/ Рассказы

«Время Зенона»

“Время - это самая дорогая валюта, которая у нас есть”.

Каждый день Зенон читал эту надпись, выгравированную над входом в клинику, где он работал. Клиника была построена сто лет назад, и на тот момент этот слоган был актуален. “А сейчас?” - спрашивал себя Зенон, идя по длинному белому коридору, - “Так ли мы ценим время сейчас, когда у нас его навалом?”

-Постреляем сегодня? - на лестнице его догнал коллега Чарли. - Ты обещал мне реванш.
-Сегодня? - Зенон нахмурился и взглянул на часы. - У меня платный больной после обеда.
-До обеда еще целая вечность, - Чарли имел дурную привычку подходить к людям раздражающе близко.
-Хорошо, уговорил, - Зенон инстинктивно пытался отдалиться от приятеля, который вторгался в его личное пространство, - Но не более десяти бета-часов.
-Конечно, конечно, - Чарли убедительно потряс головой и задел Зенона за плечо, отчего тот невольно поморщился. - У меня тоже встреча через сорок минут.

Коллега отстал, и Зенон облегченно выдохнул. Чего уж скрывать: он не любил людей, даже друзей и родственников. Еще с детства он привык прятаться от них в ящике на один или два бета-часа; ему нужна была тишина, время наедине с собой, возможно, именно поэтому спустя много лет он научился так хорошо понимать своих пациентов.
Почти у каждого из них была сходная симптоматика: стремление к уединению, одиночеству, нервозность при вынужденном общении с близкими и коллегами. Многие из них проводили в ящиках по нескольку бета-лет, некоторые даже успевали состариться.
Сегодняшний пациент обещал быть как раз из таких: одинокий пожилой мужчина, страдающих от временных разломов, ничего необычного.

Несколько раз уничтожив Чарли и его армию на виртуальном поле боя, Зенон отправился выпить кофе. Он наблюдал, как его коллеги заходят в ящики и через минуту выходят из них, посвежевшие, отдохнувшие. С тех пор как восемьдесят лет назад был изобретен первый накопитель времени, люди наконец-то начали высыпаться. Забыли, что такое цейтнот и хроническая усталость. Нужно было всего-то зайти в один из таких накопителей, установить таймер замедления времени и наслаждаться предоставленной тебе бесконечностью: время замедлялось снаружи ящика, тогда как внутри оно шло в обычном режиме. Внутри накопителя человек спал, ел, работал, играл в виртуальные игры - делал все то, на что в обычном режиме попросту не хватало времени. Рос, взрослел и даже мог умереть от старости - бета-часы ничем не отличались от биологических, тогда как в реальном мире проходило всего несколько секунд, минут или часов, в зависимости от того, насколько был установлен таймер замедления.

Полностью останавливать время было чревато развитием так называемого “синдрома временного разлома”, с которым Зенон был знаком не понаслышке. Однажды в детстве он поставил таймер на ноль, после чего провел в накопителе шесть бета-часов, читая книги. Когда он вернулся в режим реального альфа-времени, то несколько дней мучился от головной боли и бессонницы.
В институте они проходили один клинический случай, когда девушка провела во временном накопителе три бета-года с полной остановкой времени. После того, как она наконец покинула устройство, ее организм не прожил и минуты. Все родственники были в шоке: вошла в ящик, вышла через секунду и тут же умерла от кровоизлияния в мозг.

-К вам пришли, мистер Хеймон, - медсестра заглянула в кабинет, оторвав Зенона от своих мыслей.
-Пусть заходит, - врач сделал еще один глоток кофе и поставил полупустую чашку на стол. Капля уже остывшего напитка проделала стремительный путь от края чашки к ее основанию, и Зенон тут же вытер ее предусмотрительно подготовленной салфеткой: он не переносил не только людей, но и грязь.

Когда он поднял глаза на пациента, то немало удивился.
-Вы мистер Чаритон?
-Да, все верно, - с улыбкой ответил парень лет двадцати.
-Должно быть, в записи какая-то ошибка, - Зенон еще раз сверился с журналом, - У меня тут указан год рождения… вам должно быть шестьдесят лет.
-Это не ошибка, - молодой человек продолжал непринужденно улыбаться. - Мне шестьдесят лет по меркам альфа-времени.
“А это отнюдь не стандартный случай”, - подумал Хеймон.

-Прошу вас, продолжайте, - врач уселся в свое кресло, и его глаза радостно блеснули: нестандартные случаи случались крайне редко в его карьере.
-Все дело в моем временном накопителе, - начал мистер Чаритон. - После покупки я решил, что он бракованный, но потом понял, что это эксклюзивный образец, случайно попавший ко мне… Видите ли, дело в том, что он может не только замедлять время, но и ускорять его.

Хеймон приподнял одну бровь: такое он слышал впервые.
-Вначале я попробовал ускорить время на один час, потом на день, - продолжал молодой человек, - Накопитель работал исправно, поэтому я решил ускорить бета-час в десятки раз, что в итоге и привело меня сюда, в это время.
-То есть, вы хотите сказать, что ваш временной накопитель может работать как машина времени? - сказать по-правде, Зенон был несколько разочарован: он надеялся на действительно интересный случай, а тут банальная шизофрения.

-Можно и так сказать, - замялся Чаритон. Должно быть, словосочетание “машина времени” его несколько смущало. -Вы, наверное, считаете меня психом?
-Нет, просто ваш вопрос несколько не по моей специальности, - осторожно, чтобы не обидеть своего пациента, произнес Зенон Хеймон.
-Я знаю, - кивнул молодой человек. - Дело в том, что вы - единственный знакомый мне человек в этом времени. Моих близких больше нет в живых.
-Разве мы знакомы? - насторожился Зенон, вглядываясь в черты мистера Чаритона. Это был самый обычный, современно одетый юноша, один из тех, кто способен бесследно раствориться в толпе.
-В университете мой отец дружил с вашим отцом; я нашел фамилию “Хеймон” на сайте клиники и решил записаться на прием.
-И как же зовут моего отца? - Зенон очень старался, чтобы его вопрос не прозвучал ехидно.
-Нереус Хеймон, - не задумываясь ответил пациент, - В юности у него было прозвище “Леший”, мне отец рассказывал.

В этот момент Зенон почувствовал, как неприятный холодок пробежал вдоль его позвоночника. Его отец, которого действительно звали Нереус, умер двадцать лет назад, и у него действительно было прозвище “Леший”, вот только кроме близких и друзей об этом никто не знал.

-Допустим, что я поверю вам, - наконец выдавил из себя Зенон. - Какие ваши дальнейшие планы?
-Отправиться дальше, - глаза Чаритона блеснули. - Шагнуть на сто, на двести лет вперед.
-Что ж, удачи, - покачал головой психолог, возвращаясь к изначальной версии про шизофрению.
-Если не верите, зайдите ко мне домой, - пациент написал свой адрес на салфетке мистера Хеймона. - Вот только завтра меня уже не будет.
“Бредовые идеи, паранойя, суицидальные мысли”, - Зенон сделал пометки в своем журнале. - “Надо будет перенаправить его к психиатру”.
-С вашего позволения, я запишу вас на прием к хорошему специалисту, мисс Алексии, - начал было Хеймон, но кресло напротив него было пустым: Чаритон покинул кабинет так же внезапно, как и появился.

Остаток дня Зенон Хеймон думал о салфетке, которая была аккуратно сложена и спрятана в потайной карман его халата. Он смотрел на своих коллег, исчезающих во временных ящиках, и думал: “Неужели этот тип действительно верит, что может перемещаться во времени? Бред!” Никто не может шагнуть в будущее, человечество научилось лишь бесконечно растягивать настоящее, чтобы отодвинуть свою неизбежную смерть еще на один день.
Назавтра у него был выходной. Зенон пытался найти тысячу причин, чтобы остаться дома, но вместо этого сел за руль и поехал по указанному адресу.
Поднимаясь по лестнице, он представлял, с каким лицом он будет смотреть на этого Чаритона, а потом спросит: “Ну что, как оно в будущем?”
Зенон не узнавал себя: он, интроверт и мизантроп, больше всего на свете хотел раскрыть эту глупую ложь, разоблачить шутника, устроившего весь этот розыгрыш.

Входная дверь оказалась не заперта.
“Что ж, ты сам дал мне свой адрес”, - подумал Хеймон, проходя внутрь. Как врач и ожидал, квартира мистера Чаритона была обставлена вполне современно: здесь тебе и консоль для виртуальной реальности и интерактивная мебель… Вот тебе и посланник из прошлого.
В спальной обнаружился временной накопитель. Осмотрев его со всех сторон, Зенон признал, что впервые видит подобную конструкцию. Накопитель был похож на старый холодильник: большой и громоздкий, он занимал чуть ли не половину комнаты. Над устройством мигала красная лампочка - это означало, что пользователь сейчас находится внутри.
“Ну разумеется”, - злорадно подумал Зенон. - “Где же еще ему быть?”
И все же какая-то странная прихоть велела ему нажать кнопку разблокировки, хотя делать это строжайше запрещалось под угрозой создания временного провала.
Открыв дверь, мистер Хеймон обнаружил, что камера временного накопителя была пуста.

Этого не могло быть. Чаритон не мог просто исчезнуть. Разве что, он действительно не врал и сейчас находился за сотни лет отсюда.
Зенон медленно вошел в горячий от усиленно работающего движка ящик. Взглянул на панель управления и замер в нерешительности: кнопок здесь было вдвое больше, чем в стандартном накопителе. Неужели действительно какая-то лимитированная серия?
А вот и таймер замедления. Странно, но колесико могло вращаться в обоих направлениях, как замедляя, так и ускоряя альфа-часы.
Не отдавая себе отчет в том, что он делает, Зенон отключил заданную программу. Движок начал замедляться, и в кабине заметно посвежело. Затем он установил программу таким образом, чтобы одна бета минута равнялась одному альфа-часу. Уверенный, что ничего не произойдет, мистер Хеймон нажал на “старт”.
Ничего действительно не произошло, когда через минуту он покинул накопитель. Вот только часы в гостиной мистера Чаритона убежали ровно на час вперед.
Осознав, что он только что переместился в будущее, Зенон Хеймон вылетел из квартиры, на ходу вытирая со лба крупные капли пота.

Ночью он думал лишь о том, что эта дьявольская машина должна быть уничтожена, но на следующий день вновь вернулся в квартиру своего пациента, которого он напрасно посчитал психом. И на следующий день тоже. Он и сам начал сходить с ума, каждый день сдвигая реальность на час вперед.
Теперь он понимал, что двигало Чаритоном, когда он с азартом в глазах рассказывал о путешествие в будущий век. Подумать только: пока Чарли и остальные прожигают жизнь, играя в виртуальные игры, он сможет увидеть будущее человечества. Растянуть свою жизнь, вместо того, чтобы оттягивать смерть. Наверняка в будущем люди не вторгаются в зону личного комфорта, возможно, они и вовсе общаются при помощи телепатии, сведя любое живое общение к минимуму. Эта мысль нравилась Зенону Хеймону.

Спустя две недели Зенон переехал в квартиру, некогда принадлежавшую Чаритону, поменял замок в дверях, чтобы никто не посмел тронуть единственный в своем роде временной накопитель. Через месяц он наконец-то решился. Написал завещание, одел свой лучший костюм, взял документы и подготовил речь для обращения к потомкам. С гордостью первопроходца он вошел в кабину накопителя, дрожащей рукой переместил таймер ускорения на максимальный режим. Его ждало не сто и даже не двухсотлетнее будущее: мистер Зенон Хеймон решил махнуть сразу к звездам.
-Вперед в новое тысячелетие! - сказал он, нажимая на кнопку “старт”...

Осколки взорванной Луны слабо освещали выжженную землю. Одинокий человек в костюме и с портфелем брел по бесконечной равнине, то и дело запинаясь о кости мелких млекопитающих. До восхода Солнца оставалось шесть часов. Шесть часов до момента, когда кислотное озеро поднимется и затопит равнину, уничтожив человекоподобных обезьян и гигантских крыс, что по неосторожности останутся на земле. Шесть часов до того, как ультрафиолет обрушится на незащищенную озоном Землю и сожжет дотла тщедушное тело, облаченное в костюм-тройку.
“Это хорошее будущее”, - думал Зенон, вглядываясь в бесконечную даль. - “Тут по-крайней мере, нет людей”.

ehaZuzVdMyw-1
Фото: David Schermann, Dominik Smialowski