/ Рассказы

«Планета»

— Остановись, – холодно произнес Наставник.
— Нет, ну как же?.. – Фатима не могла поверить в то, что произошло, и продолжала машинально махать руками.
— Довольно. – Наставник Омикрон тронул её плечо, – Она мертвая, Фатима. Жизни нет.
«Жизни нет», – эта фраза больно резанула слух, и тем не менее, так оно и было.
Планета, которую только что создала Фатима, была пустой.

Из-за толстого стекла на нее смотрели Линкольн и Дзета. Их лица были озадаченными: как же так, лучшая ученица Омикрона, у которой они пришли поучиться, только что родила мертвую планету?
Фатима и сама не понимала, как такое могло произойти с ней. Еще раз оглядев черный шар с выжженной землей и ядовитыми океанами, зависший посреди лаборатории, она обессилено рухнула на колени.
Создатели всегда опустошены после рождения очередной планеты: на это уходит несколько месяцев, полный запас энергии и весь имеющийся багаж знаний. Но вместе с опустошением приходит удовлетворение. Планета процветает, её примитивные обитатели наслаждаются жизнью — это ли не прекрасно?

«Я не справилась», – эти слова стучали в голове Фатимы словно пульс, – «Не справилась… Какой же я после этого Создатель?»
— Ничего страшного, Фатима, – сказал Наставник, – Попробуешь снова через год, или два.
— Нет, – девушка с горькой усмешкой покачала головой. Она вложила все силы, всю душу в эту планету… А если в очередной раз тоже будет провал? Пережить это снова будет сравни агонии. Впрочем, никто не обещал, что вынести эту потерю будет легко. Фатиме казалось, что проще самой умереть и родится заново, чем забыть этот черный, покрытый пеплом шар, стоящей теперь перед глазами.

Месяц назад

— Сколько нужно медитировать?! Три месяца? – Джайя, похоже, была в шоке.
— Да, Омикрон сказал как минимум, – Фатима оторвалась от учебника по которому они с Джайей готовились к зачету по алхимии.
— А еще он говорил, что главное — это не знания, а концентрация, – заметила Фатима.
— Да, пять мудр, которые нужно сложить в решающий момент, – понимающе кивнула Джайя.
— Нет, не это, – Фатима на секунду задумалась, пытаясь по-своему донести идею Наставника. — Важно твое внутреннее состояние, настрой.
Джайя обреченно вздохнула.
— У меня никогда не получится, – девушка уронила голову на «Алхимию для продвинутых», – И почему раньше никто не сказал, что создавать планеты так сложно?

Фатима выглянула в окошко учебной комнаты. Там, на скамейке в парке сидел юноша с длинными светлыми волосами. Его веки были опущены, а по лицу блуждала легкая полуулыбка.
— Только не для Эллари, – сказала Фатима, указывая на парня. – На его счету уже двадцать планет с интеллектом выше среднего.
Джайя покраснела: должно быть, Эллари нравился ей.
— Как он это делает? – продолжала Фатима, – Я ни разу не видела, чтобы он сидел за учебниками.
— Когда-нибудь Эл создаст планету с по-настоящему разумными существами, – сказала Джайя, – И прославится.
— Пфф, – Фатима насмешливо фыркнула, – Даже у Наставника Омикрона не получалось создать такую.
— Но откуда-то они берутся, – заметила её подруга.
Верно. Планеты, населенные высшим разумом действительно существовали. Их единицы, но они словно крупинки золота были разбросаны посреди бескрайнего космоса.
— Я никогда не слышала об их Создателях, – Фатима отложила учебник и задумчиво откинулась на спинку стула.
— И я.
— В любом случае — это великие существа, и нам и жизни не хватит, чтобы достичь такого уровня.

А через месяц Джайя создала прекрасную планету, населенную разумными существами. Вместе с Эллари они пришли поддержать Фатиму.
— Показывай, – сказала Фатима, изо всех сил стараясь, чтобы её улыбка не была вымученной.
Джайя достала из кармана уменьшенную версию своей планеты и подкинула её в воздух.
Зеленая планета с голубыми океанами и кристально чистой атмосферой зависла прямо на уровне глаз. Она была настолько красивой, что завидовать совсем не хотелось.
— Ух ты, – искренне произнесла Фатима. – Кто населяет?
— Пушистики, — немного смущенно сказала Джайя. Она сложила пальцы причудливым образом, и на по её ладони побежала стая крохотных пушистых зверей, напоминающих кроликов.
— Милашки, – улыбнулась Фатима, и осторожно спросила, – Интеллект чуть ниже среднего, верно?
— Низший, – Джайя сомкнула пальцы, и пушистики исчезли с её ладони. Было заметно, что она рассчитывала создать существ куда разумнее.
— Для первого раза очень неплохо, – поддержал её Эллари, – Хотя бы что-то.
Джайя сердито толкнула парня в бок.
«Хотя бы что-то». И то верно.
— Прости, Фатима, я не хотел обидеть тебя, – запоздало сообразил Эллари, впрочем, его утонченное лицо не выражало особого сочувствия.
— Конечно нет, – улыбнулась Фатима. Она уже привыкла, что с люди ведут себя с ней словно со смертельно больной.

Вскоре все её друзья и однокурсники обзавелись первыми планетами. Пушистики, тигрята, попугайчики и прочее примитивное зверье уже резвилось на просторах вселенной, тогда как на самой Фатиме лежала печать смерти.
В мире не осталось ничего, что могло бы порадовать её. Девушка больше не находила покоя ни в тишине классных комнат, ни в зеленых садах их Обители. Фатима чахла на глазах, и единственное, что могло вернуть её к жизни — это рождение новой планеты. Живой и плодородной.
— Даже думать о этом не смей, – заявил Омикрон в ответ на её просьбу, – Погибнуть хочешь?
«Такая жизнь не лучше смерти», – хотела ответить Фатима, но вовремя прикусила губу.
— Я готова, Наставник. Поверьте, во второй раз я не подведу вас…
Омикрон вскинул руку, и девушка замолчала.
— Запасы астата на исходе. Но даже это не самое главное. Фатима, – голос Наставника смягчился, – Твой энергетический баланс почти на нуле. После рождения мертвой планеты, Создателю нужны годы, чтобы вернуть душевное равновесие. Иначе каждая новая попытка будет хуже предыдущей…

— Я создам разумную планету, – Фатима позволила себе перебить Омикрона, – Существ с высшим интеллектом. Я знаю, как это сделать.
— Откуда? – голос Омикрона дрогнул. Разумные планеты были нужны Наставникам, и Фатима знала об этом.
Разумеется, секрет высших планет был неведом ей, но иначе астат было не получить.
— Я прочла много книг, – уверенно сказала Фатима.
Омикрон от души рассмеялся:
— В книгах об этом не напишут, девочка.
Он вздохнул и устало потер виски. Затем внимательно посмотрел на Фатиму, словно видел её впервые в жизни.
— Ты не представляешь, как меня достал весь этот зверинец! – неожиданно резкий тон Наставника заставил Фатиму содрогнуться, – Все эти чертовы пушистики, глазастики и прочая нечисть!
Он в сердцах сплюнул на землю.
— Послушай, если тебе и впрямь что-то известно... Ты получишь столько астата, сколько нужно, только сделай это! Создай высшую планету.
Омикрон поднялся со скамьи и нервно зашагал в сторону сада, тогда как Фатима продолжала сидеть, словно громом поражённая.
Все ясно. Еще минуту назад он уговаривал её одуматься, восстановить душевный баланс. Ха! Старик готов был угробить любого Создателя, лишь бы заполучить вожделенный приз — планету с разумным существами.
— Что ж, Омикрон, наши желания совпадают, – сказала Фатима, сжав кулаки так, что пара ногтей сломалась. – Будет тебе высшая планета.

Кипяток океанов обжигал ей руки. Дрожа от колоссального напряжения, Фатима продолжала удерживать шар силой своей мысли. Она видела как из глины и камней рождается плодородная почва, как кислород и озон концентрируются вокруг, создавая пригодную для дыхания атмосферу. Но этого было мало. Без жизни планета будет мертвой.
— Здравствуй, Создатель, – лениво произнес голос Праотца, – Чем будешь платить?
От радости Фатима чуть не забыла нужные слова.
— Здравствуй, о великий Праотец, – протараторила она, – Возьми мою энергию и вдохни жизнь в этот каменный шар.
— Откуда ты взялась такая?! – голос Праотца сделался жестким, – Вижу, что энергии в тебе всего на пару зеленых кустов!
В отличие от Омикрона, Праотца было не провести. Он видел насквозь любого Создателя, который обращался к нему.
— Что мне отдать взамен? – сквозь зубы спросило Фатима. Её колени тряслись, но девушка продолжала стоять твердо.
— Возьму десятилетие отпущенной тебе жизни взамен на низших существ, – тоном рыночного торговца ответил Праотец.
— Двадцать лет! – выпалила Фатима, – Я обещала, что создам планету с высшим интеллектом.
Хохот Праотца напоминал раскаты грома.
— За высших существ платят жизнью, – наконец произнес он. – Ты не знала?
Фатима не знала. Не знала, но догадывалась, что именно об этом все молчат.
— Тогда забирай, – прошептала она, ибо сил говорить больше не осталось. Планета отбирала у нее все: волосы сыпались словно солома из стога, а кожа высыхала и сморщивалась, точно сухофрукт.
— Будет сделано, – равнодушно ответил Праотец.

В тот же миг некогда прекрасное тело девушки рухнуло на землю. Оно напоминало обгоревший скелет, который, впрочем, тут же истлел, а прах унес ветер. Но это было уже не важно: прекрасная зелено-голубая планета висела над садом, а её хрустальное сияние прогоняло густые влажные сумерки.
На этот раз планета была живой. Тысячи людей, наделенных способностью мыслить, общаться, развозить огонь и добывать себе еду обитали на ней, размножались и покоряли новые территории.
Планета была живая, и во всей вселенной ей не было равных.

— Учитесь, дети мои, – произнес Омикрон, когда через пару дней новорожденную планету запустили на орбиту, – Настойчивость и терпение принесут свои плоды, рано или поздно.
— Где теперь Фатима? – спросила Дзета, глядя как сверкают в ночном небе созвездия.
— Она заслужила хороший отдых, – туманно ответил Омикрон, – Её сон продлится несколько столетий, пока Праотец не возродит её для новой цели.
— Как вы назвали эту планету? – спросил Линкольн, – В честь Фатимы?
— Нет, – сказал Наставник, – Мы назвали её Земля.