/ Ген Химеры II. Сеть

Глава - 5

"Черная вдова"

4,5 месяца назад
2:40

Антигравитационный модуль тихонько скользил над пляжем. Сигнальные огни были выключены, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, но это было без надобности: почти все обитатели Острова мирно спали. Все, за исключением двух одаренных, скрывающихся в небоскребе. Но до них пилотам модуля не было дела: Роланд отдал приказ арестовать Лаллеман и Кэлвин-Смита, и их ликвидация была всего лишь вопросом времени.

Достигнув бухты, модуль принялся набирать высоту, чтобы обогнуть ее со стороны моря. Там, внутри горного хребта, его поджидали спрятанные от посторонних глаз ворота, высеченные прямо в камне. Недлинный коридор, ведущий прямиком в зону Х.

-Включить сигнальные огни, - велел один из пилотов. В конспирации больше не было необходимости: в зоне Х не водилось посторонних - лишь ученые, трудящиеся на благо протектория. И сырье. Сотни единиц человеческого сырья.

-Как думаешь, как она? - спросил второй пилот, опасливо покосившись на небольшой светонепроницаемый ящик.
-Пока вроде все спокойно, - отозвался первый, завершая маневр. До базы осталось всего несколько километров.
Тут, словно противореча его словам, существо по имени Сарасти Розвели завизжало и забилось в своей маленькой камере.

-Черт! - выругался второй.
-Она стянута ремнями. И не выйдет из ящика без нашей помощи, - не очень-то уверенно сказал первый.
-Говорят, она видит без глаз и может слышать наши мысли…
-Не нагнетай, ладно? - оба пилота-сопровождающих были на взводе: не часто им приходилось перевозить настолько опасный груз.
Существо предприняло еще несколько безуспешных попыток освободиться и, наконец, замерло.

Огни базы были все ближе и ближе. В предрассветных сумерках очертания корпусов, соединенных коридорами, выглядели не более, чем мираж, однако в отличие от призрачного глайдера, они существовали на самом деле. И совсем скоро Сарасти предстояло узнать, сколько ужаса и боли скрывается внутри этих домиков с круглыми крышами, похожими на грибы-дождевики.

Зона Х представляла собой небольшой участок земли, отделенный от обители одаренных высокой скалистой грядой. Здесь, вдалеке от моря, воздух был сухим, а почва потрескавшейся с красновато-кирпичным оттенком. Искусственная биосфера здесь не требовала экранирования, поэтому по периметру зоны Х можно было различить упирающиеся в небо шлюзы для приема батискафов и более крупных судов.

Первый пилот хорошо помнил, как прибыл сюда, четыре года назад. Он не был одаренным; работал по распределению протектория в одной из городских тюрем. Когда ему пришло извещение о том, что Роланд Грейси лично просит его прибыть на Остров для “повышения квалификации” он решил, что его попросту дурят коллеги.

Но все оказалось на полном серьезе. Первый пилот, которого звали Олаф, хорошо помнил ту ночь, когда он высадился в зону Х вместе с другими рекрутами. Он ожидал увидеть море, но, как ему сообщили, моря здесь не было. Точнее, было, но там, за высокой грядой, и принадлежало оно исключительно одаренным. Тогда как в зоне Х Олафа и других снова ожидала рутина. Не существовало повышения квалификации, как и “личного” письма Роланда Грейси.

Перед тем, как приступить к работе, Олаф подписал договор о неразглашении. Никому нельзя было знать, где он и чем занимается, иначе его и всех его близких ожидала смерть. Это было первым неприятным сюрпризом для тюремщика Олафа, но второй был еще ужаснее. За два месяца работы его виски обильно покрылись сединой, а все из-за того, что он своими глазами увидел, как людей превращают в аниматусов. Руководил же всем этим парадом человек, от чьего имени и внешности кровь стыла в жилах. Человек по имени Эмиль Гебхард.

Антигравитационный модуль прошелестел над невысокой травой и устремился к одному из телескопических хоботов, ведущих на базу. Второй пилот тяжело вздохнул: самая легкая и безопасная часть работы была позади.

Словно почувствовав, что полет окончен, Сарасти вновь заверещала и забилась в тесном контейнере для перевозки. Посадив модуль, Олаф и его коллега вытащили ящик и, аккуратно вскрыв его, подцепили к ошейнику Сарасти две длинные палки: их подробно проинформировали о том, что бывает с теми, кто оказывается в радиусе ближе, чем на один метр к этой девчонке.

-Тащим! - скомандовал Олаф, и оба пилота начали пятиться, извлекая Сарасти наружу.
Она почти не сопротивлялась, лишь по-звериному водила носом, почувствовав свободу. Руки Сарасти были заведены за спину и крепко зафиксированы смирительной рубашкой, поверх которой лежало несколько прочных ремней; на ногах тоже были ремни, из-за чего шаги Сарасти были короткими и спутанными.

Пару раз лязгнули сильные, как у питбуля челюсти, но до людей девчонке было не дотянуться. И лишь пройдя две сотни метров, она вдруг неистово забилась, словно почувствовав, что ждет ее там, в конце пластикового гофра. Неизбежный конец прежнего существования.

-Не отпускай, Игорь! - предупредительно крикнул Олаф, почувствовав, что его партнер теряет хватку. - Палку держи, говорю!

Игорь ухватился сильнее, и оба тюремщика ускорили шаг: каждому хотелось поскорее закончить работу. Чтобы не упасть, Сарасти засеменила быстрее, продолжая издавать пронизанные ненавистью клокочущие звуки.

-Ты только взгляни на ее ноги, - с отвращением произнес Игорь. Босые стопы девочки оканчивались длинными толстыми ногтями, некоторые из которых были обгрызаны. Он потерял бдительность всего лишь на секунду, приблизившись к девчонке на несколько сантиметров, и вот Сарасти уже клацнула зубами в непростительной близости от его предплечья.

-Ах ты, тварь! - выругался парень и ударил ее носком тяжелого ботинка. Сарасти заверещала от боли.
-Прекрати, идиот! - проворчал Олаф. Он так и знал, что этот салага наделает глупостей. - Нам нельзя трогать ее.

Сарасти перестала визжать и устремила свой взгляд вначале на Олафа, а потом на Игоря. У нее не было глазных яблок; говорят, ей удалили их в одной из метропольских психбольниц, но несмотря на это, девочка могла видеть. И смотреть так, что душа уходила в пятки.

В экспериментальном блоке их уже поджидал облаченный в идеально белый халат Эмиль Гебхард.
-Обошлось без инцидентов? - участливо поинтересовался он. Одним из многочисленных хороших качеств мистера Эмиля Гебхарда было умение располагать к себе людей, независимо от их служебного положения. Пожалуй, Олаф не смог был назвать более вежливого и тактичного человека, чем он.

-Да, в порядке, мистер Гебхард, - сказал Игорь. - Мы можем идти?
-Не посмотрите на трансформацию? - лицо Эмиля тронула улыбка радостного предвкушения. О да, трансформация - именно так он называл очередную кровавую резню. Эмиль был садистом, и на этом фоне его предупредительная вежливость выглядела еще более пугающей.

-Нет, у нас еще есть дела, - Игорь помог передать Сарасти в руки ассистентов Гебхарда, после чего оба пилота с облегчением удалились.
-Как всегда пропускают самое интересное, - констатировал тот им вслед, и надел на глаза прозрачные пластиковые очки. - Что ж, начнем.

Эмиль Гебхард был врачом, выдающимся гением, который пробился на свой пост с самых низов. В чем-то этому способствовал острый ум, а в чем-то мазохистский эксперимент, который он поставил над собой. Из-за травмы позвонков он много лет передвигался, опираясь на трость, и категорически отрицал любое вмешательство с использованием биоимплантатов. Но получив должность в проекте “Химера”, Гебхард стал первым добровольцем, испробовавшем методику на себе.

Эксперимент привел к чудовищным последствиям. Да, Эмиль вернул к себе способность полноценно ходить, но чужеродная ткань на его спине разрослась, изуродовав тело. Теперь под белым халатом вежливого врача-садиста высился горб; спина и плечи сделались в два раза шире, из-за чего голова начала выглядеть непропорционально маленькой.

Но были и те, кому уродства Гебхарда пришли по душе. Дана Хатт быстро заприметила этого монстра, и поспешила сделать его не только своей правой рукой в проекте “Химера”, но и любовником.

Эмиль обожал всех своих химер до единой, но больше всего он ценил тех, кому удавалось выжить, пройдя через нечеловеческие страдания. На операционном столе выживали лишь десять процентов из ста, остальным же даровались искусственно выращенные тела. Тех, кому удавалось уцелеть, врач любил, словно родных детей. Поэтому, когда после пятнадцатичасовой операции, сердце Сарасти все-таки не выдержало даже под действием стимуляторов, Эмиль испытал разочарование.

Стянув маску с лица и сняв очки, он грустно оглядел те куски мяса, что остались от девочки. Первоначальной задумкой Гебхарда было установить ей новые глаза с широким набором зрительных функций, усилить челюсти, имплантировав дополнительные ряды зубов, нарастить мышцы и удлинить конечности.

“Что же пошло не так?” - думал он, переодеваясь в новый чистый халат. Старый валялся в углу, насквозь пропитанный кровью. - “Химерные ткани были идеально совместимы, все должно было быть идеально…”

-Мне констатировать биологическую смерть, мистер Гебхард? - спросил ассистент.
-Да, - Эмиль взглянул на часы. С момента остановки сердца прошло уже больше трех минут, а это значит, что мозг Сарасти вероятнее всего уже погиб. - Готовьте пересадку гена.

“Геном” ученые пафосно называли то, что обычные люди называют душой. Именно поэтому пересадка гена и пересадка мозга не было одним и тем же. Ген мог жить внутри организма на протяжении нескольких часов после биологической смерти, а то и нескольких суток. Все зависело от того, как погиб человек: насильственно или же нет.

Человек, добровольно отдавший свою жизнь, или погибший естественным путем, легко расставался со своим геном. Но такие как Сарасти, те, кого убивали на протяжении нескольких часов, могли так никогда и не отдать свой ген. Тогда еще одна единица человеческого сырья оказалась потеряна, проект “Химера” нес убытки, а Эмиль Гебхард расстраивался практически до слез. К счастью для него, такие случаи были не частыми.

Для пересадки гена требовались одаренные, обладающие определенной силой - только они могли “захватить” ускользающее сознание из тела и перенаправить его в другую оболочку. Как их только не называли среди обычных людей: шаманами, медиумами, посредниками; но на Острове их было принято называть акушерами - людьми, помогающими сознанию родиться в новом теле.

Молодой акушер, работающий под началом Гебхарда, стремительно разогревал ладони. Затем, закрыв глаза, он принялся сканировать остатки тела Сарасти, используя руки, словно луч Рентгена.

-Есть, - негромко произнес он, после нескольких секунд поиска. - Чертовски упрямый.
-Что, сопротивляется? - Эмиль напряженно улыбнулся. Он не мог потерять такой ценный экземпляр, как Сарасти. И все же, ему нравилось то, как упрямо она борется до последнего, как не желает сдаваться ему.
-Не то слово, - отозвался акушер, не открывая глаз. Его лицо было сосредоточенным, а на лбу выступили бисеринки пота.
-Какую модель аниматуса будем использовать, сэр? - спросил ассистент Гебхарда, тоном, словно речь шла о костюме, который Сарасти предстояло примерить.

Эмиль на секунду задумался. В его арсенале было с десяток готовых аниматусов, один смертоноснее другого, и все же Гебхарду нетерпелось опробовать новую, последнюю модель.
-Готовьте Черную вдову, - наконец сказал он.

Ассистент удивленно приподнял бровь. Он хотел было сказать что-то вроде: “Вы уверены, сэр? Ведь этот экземпляр еще не тестировался”, но знал, что Гебхард уверен. Руководитель проекта “Химера” всегда знал, что делает, а если не знал, то полагался на чутье, которое его еще ни разу не подводило.

Черная вдова была первым аниматусом, имеющим отпрысков - семь независимых организмов, чье сознание было объединено сетью и контролировалось главным звеном - Черной вдовой. Таким образом, Черная вдова была не просто смертоносным оружием, но и оружием, чья боеспособность была в семь раз выше, чем у обычного аниматуса.

-Ген захвачен, - произнес акушер, и Эмиль почувствовал, как его сердце радостно забилось.
-Сегодня удачный день, коллеги! - произнес он.
Но это был еще не конец. Оставалось самое главное - перенести ген из тела Сарасти в тело Черной вдовы.

А вот и она: двое ассистентов вкатили в операционный блок огромный контейнер со здоровым почти двухметровым паукообразным существом. У него было человеческое лицо, снабженное мощными хелицерами, большое блестяще-маслянистое брюшко и восемь длинных тонких лап.

-Она божественна! - восхищенно произнес Эмиль, рассматривая недоразвитые человеческие руки, растущие из черного паучьего тела. - Идеальная химера, достойная маленькой королевы.
Семь отпрысков лежали рядом, свернувшись в клубок: маленькие черные пауки с красной отметиной на спинке. Они будут находиться в режиме ожидания до тех пор, пока не будет активирована сеть, пока Черная вдова не призовет их.

-Начинаю пересадку гена, - сказал акушер. Не открывая глаз, он положил правую ладонь на брюшко паука, а левую оставил на теле Сарасти.

Кто-то из акушеров рассказывал, что видит ген, как свечение, кто-то утверждал, что он похож на белый шум, который воспринимается через руки. Должно быть, у каждого акушера было свое виденье гена, но для Эмиля важно было лишь то, чтобы в нужный момент оно не подвело.

Шли минуты, но акушер молчал, лишь сосредоточенно морщился и держал ладони: одну на груди Сарасти, другую на теле Черной вдовы.
-Есть, - наконец произнес он. - Душа обрела новое тело.
-Дефибрилляцию, быстро! - Эмиль ощутил радостное возбуждение, охватившее его.

Спустя несколько разрядов, организм аниматуса был запущен. Сердце заработало, легкие обогатили кровь кислородом, мозг принялся решать простейшие задачи. Очень медленно, словно боясь, что удача в последний момент отвернется от него, Эмиль Гебхард приблизился к Черной вдове.

-Сарасти, - позвал он, положив руку на блестящее черное брюшко. - Ты слышишь меня?
Санитары в это время собирали фрагменты прежнего, человеческого тела девочки, чтобы утилизировать их в кислоте.

-Сарасти, - снова позвал Эмиль, прислушиваясь к дыханию аниматуса.
Лицо паукообразного не выражало ничего, лишь пальцы на рудиментарных руках едва заметно сжимались и разжимались, словно тестируя новое тело.
Наконец глаза существа медленно приоткрылись: блеклые, белесые, болезненно реагирующие на солнечный свет.

-Вот так, молодец, - рот Эмиля растянулся в довольной улыбке. - Почувствуй какой мощью ты теперь обладаешь, девочка!
Сарасти не ответила; неизвестно было, пригодны ли вообще ее новые голосовые связки для человеческой речи.

-Ты чувствуешь их? Своих отпрысков? - продолжал Эмиль.
Глаза Черной вдовы открылись и закрылись словно в знак согласия.
-Активируй их! - приказал Гебхард.

Семеро пауков, размером с автомобильное колесо каждый, ожили, как один: распрямились длинные лапы, клацнули мощные челюсти. Зрелище было настолько завораживающим и пугающим, что ни врач ни ассистенты не смели пошевельнуться.

-Поздравляю коллеги, - торжественно произнес Гебхард. - Сегодня мы создали наше самое опасное оружие.

---------------------Scifi-Cyberpunk-Bladerunner-----------46927307

Вперед к Главе - 6

Назад к Главе - 4